Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

BW

Вена - чудо в соборе

В последний день в Вене мы пошли в Собор Святого Стефана. У нас оставался ровно час времени, который мы решили посвятить главному храму города. И в нем со мной случилось одно из самых ярких событий не только нашего путешествия в Вену, но и вообще во всех наших скитаниях по миру.

Штефансдом - огромный, наполненный святынями и достопримечательностями самых разных эпох. В нем даже есть распятие 15 века с бородой, сделанной из человеческих волос. И по легенде, эта борода уже несколько веков продолжает расти! В нем есть и гробницы, и орган, и скульптуры.

И вот среди всех этих туристических аттракционов, которыми наполнены все европейские старинные храмы, справа примостилось крохотное местечко для тех, кто пришел помолиться. Несколько рядов деревянных скамеек, простое распятие, маленький островок на обочине туристических троп. На последнем ряду скамеек сидел старик и молился самым прекрасным образом, который только можно представить. Я остановилась, завороженная, потому что его молитва осязаемо поднималась к куполу и уносилась напрямую к богу. Я смотрела и не могла оторваться. Старик сидел и играл на флейте. Одну мелодию за другой. Я пыталась отойти от него и посмотреть на все то, что описано было в моем путеводителе. Но он заиграл “Ave Maria” - одну из моих самых любимых мелодий в классической музыке - и я вернулась к нему снова, не в силах уйти. В окна собора светило солнце, разбивая средневековую затемненность, туристы спешили по своим делам, а стояла и понимала, как гамельнский крысолов так просто увел с помощью флейты всех городских детей. У этого старика явно были в предках немцы из тех краев.

Старик сложил флейту и ушел, отпустив меня рассматривать собор дальше. Но эти мелодии и голос флейты так и стоял у меня в ушах. Я до сих пор могу закрыть глаза и легко воспроизвести у себя в голове эту легкую музыку, мечущуюся под сводами древнего храма.



Collapse )
BW

Вена - золото, полуодетые люди и истеричная принцесса


****
В Вене мы первым делом пошли смотреть на Оперу. Странная привычка, оставшаяся у нас с Парижа - во всех городах идти к месту, где поют женщины с пятым размером груди. Опера в Вене основательная и квадратная, а вокруг нее разгуливают страные люди в черных ливреях 19 века. “Ничего себе, какие молодцы, создают колорит и неповторимую обстановку”, - думали мы, пока один из них не подошел к нам и не начал толкать билеты. “Мы, - говорим, - хотели попасть на оперу этим вечером, но в интернете все билеты были раскуплены” - “Конечно, это я их еще за месяц скупил!”, - весело признался он. По-русски, да, естественно. А потом позвонил дяде Ашоту и сказал, что готов найти нам другие, на следующий вечер.

****
Такое ощущение, что за все эти столетия, Вена дала миру всего двух достойных людей - Моцарта и принцессу Сиси. Я могу понять эту странную манию везде и всюду размещать изображение гениального дядьки в белом парике (хотя могли бы постараться и сделать больше одного портрета в полупрофиль) - его авторитет непоколебим, как само здание оперы. Но вот культ истеричной женщины со странной внешностью - этого мне не постичь. Это как если бы в Москве на половине конфеток и открыток был бы Прокофьев, а на второй половине - Анастасия Романовна (говорят, красотка была невероятная, но отпишитесь мне в коментариях хоть кто-то, кто знает эту легендарную женщину!).

****
Вообще в Вене любят, чтобы было “дорогобогато”. Однажды мама Вадима, увидев в каталоге дизайнерскую кухню, разочарованно сказала: “А мне не нравится. Не нарядно как-то, позолоты нет”. Так вот в Вене ей бы очень понравилось - позолоты там, хоть отбавляй. Апофеозом роскошеств стал концертный зал Мюзикферайн - основной зал Венского филармонического оркестра. Так повелось, что во всех городах мы не только смотрим на здание оперы, но и слушаем классическую музыку. В Вене, как только мы зашли в Золотой зал, наши глаза немедленно вытекли, потому что концентрация “дорогобогато” превысила все допустимые пределы. Музыка, к слову, тоже была невероятно божественной, так что в какой-то момент я уставилась на филейную часть полуодетой золотистой тетки в парео, которая прямо передо мной вырастала из колонны, и забыла обо всем.

****
Кстати, полуодетые люди вырастают в Вене не только из колонн, но и из каждого здания. Поднимаете голову, и из любого дома на вас будет невозмутимо взирать какой-нибудь мужик с идеальными формами или стыдливая девица в виноградных листиках и легком смущении.

****
Если вас не смущают полуодетые люди, в Вене для вас есть и другие сюрпризы. Например, можно подойти к главному символу Вены - собору Святого Стафана. Он невыразимо прекрасен (жаль только, что зажат между домами, как баскетболист на региональном слете карликов). Но если присмотреться к его фасаду, можно растерять все религиозные чувства и собственную челюсть от шока. В первые две минуты я не могла поверить своим глазам. “Ты это видишь? Нет, ты видишь это?!” - “Юля, я ничего не вижу. У меня зрение - минус два, я вижу только что тут есть собор и у него есть дверь. Но разглядеть то, что нам на высоте 50 метров над дверью есть малюсенькие штучки, я не могу”. Тогда мы сфотографировали фасад и отправились в отель рассматривать подробности. Так и есть - с монитора компьютера с фасада старинного готического собора на нас смотрел букет фаллосов и вагина. И кто-то еще удивляется, что дитя Вены - Зигмунд Фрейд мог думать только об “этом”.
[18+]






****
Когда я только планировала ехать в Вену, моя коллега сказала мне: “Не люблю этот город - там ветренно”. “Ну ветренно и ветренно, - пожала я плечами. - Что я, ветер не видела никогда?” В общем, чтобы вы понимали масштаб трагедии, эта фотография была сделана в те единственные три секунды за все эти дни, когда ветра не было. Зато был ангельский свет.



Collapse )
Продолжение следует.
ledy

Берлин как именинный пирог. Часть вторая.

Продолжение. Начало тут:

...Утром в воскресенье – в свой день рождения – я проснулась от запаха тюльпанов. На подушке рядом лежал огромный букет нежно-розовой прелести. А Берлин весь день дарил мне свою синеву и звенящую высоту соборов. Колокольчики знаменитого карийона во Французском соборе, телебашня с наколотым на нее куском берлинского неба, позеленевшая медь церкви Святой Марии, закат, продетый сквозь Бранденбургские ворота – все это было небывалым подарком нового города. А в завершение – маленькая карета, я в платье принцессы еду по старинной Унтер-ден-Линден, по которой еще великий курфюрст выезжал на охоту.

Следующий день тоже был наполнен весной и радостью, но Берлин ни на час не дает забыть о своем трагическом прошлом. Этим он не похож на Париж, который по сути весь – яркая открытка, декорация самого себя, который прекрасен в каждом переулке, который сам любуется на себя, отражаясь в Сене, как вечный Нарцисс. Берлин же весь в рытвинах, котлованах и стрелах подъемных кранов. В нем, свернув за угол, ты можешь оказаться на пустыре, засыпанном серыми камнями, а, подойдя ближе, понять, что это место бывшего главного управления гестапо, где погибли тысячи людей. И покрыться холодными мурашками на ярком солнце. А потом обернуться и заметить железобетонный забор – весь в дырах и граффити. Забор, перечеркнувший и оборвавший не одну жизнь и неестественно разделивший город на части. Или гулять по прекрасной площади, подойти к стойке с открытками и случайно ухватить взглядом вид этой же площади несколько десятилетий назад – выжженной, разбитой минами, изнасилованной войной. И в путеводителе почти на каждой странице читать «было уничтожено во время войны», «было разрушено, а теперь восстановлено» и самое горькое «раньше на этом месте…».

В Париже чувствуешь постоянную нежность этого города, его кокетство, он похож на молоденькую девушку в кружевах и оборках, с ажурным зонтиком в изящных ручках. Берлин же оставляет совсем другое впечатление. Это сильный мужской город, он похож на матроса, пережившего не один шторм, обветренного ветрами всех океанов. Он постоянно растет, он огромен и не устает расширяться еще и еще. Вечная стройка, вечное развитие. Он вздымается вверх огромными современными небоскребами, зданиями немыслимых форм, памятниками в стиле обезумевшего сюрреалиста.

Но в аэропорту снова контраст – тихий и уютный «Шёнефельд» совсем не похож на огромный и наполненный людьми парижский «Шарль де Голль». В «Шёнефельде» не было ни одной очереди – ни на таможенный контроль, ни на посадку. Напротив аэропорта идеальный зал ожидания – гигантская зеленая лужайка, на которой расселись и разлеглись люди с чемоданами.

А в самолете турбулентное вздрагивание и идеальные пучки стюардесс Аэрофлота. И ночная Москва в окне. Ни один ночной город не вызывает у меня таких эмоций. Вопреки законам природы и логики внизу, а не вверху рассыпались созвездия, драгоценный мегаполис, сияющий, переливающийся, украшенный ожерельем МКАДа и жемчугом отраженных огней Кремлевской набережной. Ни один город не светит мне так ярко, ни один город не дарит столько вдохновения.

Здравствуй, любовь моя, я вернулась…


Утро дня рождения

Посмотреть на Яндекс.Фотках

Ловлю метро

Посмотреть на Яндекс.Фотках

Collapse )

ночь

Мы выросли...

Мы выросли, милая. Ничего страшного не произошло, мы просто выросли.

Теперь, когда нас предают, мы роняем две слезинки и молча уходим. Нет, это не спектакль. Просто уже не хочется. Не хочется кричать и плакать. Не хочется разбить ему о голову весь столовый сервиз на 12 персон. Нет ни ненависти, ни злости. Почти ничего уже нет.

Мы выросли, моя принцесса. Нам уже не надо держать себя в руках. Мы из них просто не выходим. Эти стены защищают нас от них и их от нас. Нам ни к чему открывать ворота и впускать их. Нам хорошо в наших прекрасных замках.

Мы выросли. Когда нам лгут, мы не испытываем уже той боли, которая рождается в маленькой точке в центре груди, а потом мгновенно волной прокатывается по всему телу. Сначала холодом. Потом огнем. Затем снова холодом. Нам не кажется, что мир раскрошился. Нет. Такого больше нет. Теперь в очередной раз просто приоткрывается эта старая рана под названием «О, еще один такой же». Но мы слишком хорошо защищены, чтобы позволить кому-то задеть нас достаточно сильно.

Мы выросли, девочка моя, к сожалению мы выросли. Мы так просто и привычно не верим мужчинам, что это уже перестало удивлять. Они целуют нас – нежно и страстно, они снимают с нас одежду, они живут с нами, а мы не верим ни единому их слову. Наверное, так и должно быть.

Раньше мы бы очень гордились такой выдержкой. Теперь? Теперь это нормально. Это единственный способ жить.

Мы выросли, мы окончательно выросли. Но КТО сделал это с нами???
  • Current Music
    Evanescence - Hello
  • Tags